Рослесозащита «закручивает гайки»: подразделениям велено подробно отчитываться о любых контактах со средствами массовой информации

Из филиалов ФБУ «Рослесозащита» (подведомственного Рослесхозу учреждения, отвечающего в рамках федеральных полномочий за защиту лесов от болезней и вредителей и лесовосстановление) сообщают о жестком требовании центрального аппарата этой организации подробно отчитываться о любых контактах со средствами массовой информации. Насколько известно, такое рспоряжение было разослано по всем филиалам 21 января 2019 года, и было вызвано появлением на сайте информационного агентства DEITA.RU интервью А.Б.Олифиренко — руководителя отдела «Приморская лесосеменная станция» Центра защиты леса Приморского края (центры защиты леса — одно из названий региональных филиалов Рослесозащиты). Вот это интервью:

«Среда полнейшего беззакония» — как, кем и почём уничтожаются леса страны

Хотя в интервью есть некоторые неточности, оно, судя по реакции высокого федерального лесного начальства, попало в точку и задела это начальство за живое. Желаем автору твердости в отстаивании лесной правды — она (твердость) ему точно в ближайшее время понадобится, нынешнее лесное начальство такого не прощает.

Некоторые цитаты из интервью (цитируется по тексту, размещенному на deita.ru), вопросы выделены жирным шрифтом:

«То есть, по вашему мнению, по сути, принятие нового Лесного кодекса открыло ящик Пандоры – всех нынешних лесных проблем?

В Приморском крае – да. По другим субъектам Дальнего Востока – люди (в отрасли) как-то приспособились: какой закон не был бы плохой – к нему можно приспособиться. А в Приморском крае его используют как некую лазейку-возможность для формирования среды полнейшего беззакония»;

«От кого сегодня исходит большая опасность, от «черных лесорубов» или от предприятий, действующих на вполне законных основаниях?

«Черные лесорубы» — это лица, которые без вообще каких-либо законных оснований и документов занимаются лесозаготовками. У нас всю проблему коррупции в лесной отрасли принято сводить к ним. И для решения этой проблемы изобретаются всякого рода хитроумные, дорогостоящие и, на мой взгляд, совершенно неэффективные мероприятия – создание спутникового аэрокосмического мониторинга, рейды по отлову этих лесорубов в лесу, введение каких-то сложных и непрактичных систем учета происхождения и движения древесины, какая-то сертификация. При этом, практически в любом лесном поселке продолжают спокойно работать лесопилки и склады, которые открыто принимают у населения вот этот ворованный лес, и к ним никаких претензий почему-то не возникает. Как правило, они «крышуются» представителями местной администрации, полиции, прокуратуры. Иногда даже представителями ФСБ и лесничеств. Они скупают у населения ворованный лес и очень быстренько превращают его во вполне легальный полуфабрикат, пиломатериалы и дощечки. Их интересы очень активно лоббируются представителями исполнительной и законодательной власти, которые ратуют «за создание рабочих мест на селе и развитие глубокой переработки древесины». При этом забывают, что практически все рабочие места на этих предприятиях заняты гражданами Китая, которые их и организовали. А вот местному населению как раз отводится роль тех самых «черных лесорубов». Но на самом деле их число не такое большое – в пределах 8%. И эта проблема в Приморском крае может быть решена в течение недели».

«И вообще садят ли они?

По бумагам — да. Но поскольку я занимаюсь непосредственно обследованием тех участков, где проведены лесовосстановления, то могу сказать, что те цифры, которые у нас выпадают в отчетности и уходят в Москву в Рослесхоз — практически все ложь. Откуда они берутся — непонятно. Никаких проектов лесовосстановления, никаких актов технической приемки на большей части площадей, где якобы было проведено лесовосстановление, не существует. А там, где написано, что проведено лесовосстановление методом посадки леса, то есть искусственное лесовосстановление, как правило, тоже никакого лесовосстановления нет».

«А что Москва? Кто должен был следить за этим и (в случае чего) остановить беспредел?

Конечно же, Рослесхоз. Почему они этого не сделали — вопрос лучше им задать. Насколько я знаю, он в курсе. Все наши отчеты, где мы отражаем всю эту ситуацию, попадают в Рослесхоз. Они по идее должны их читать, но чем больше я смотрю на то, как это все происходит, тем больше создается впечатление, что существует некий “заговор молчания” Рослесхоза».

«С 2008 года пошло катастрофическое увеличение темпов роста рубок и катастрофическое же снижение объема мероприятий по лесовосстановлению и уходу за лесом. Фактически это привело к тому, что мероприятий, допустим, по уходу за молодняком должно бы быть в десятки раз больше. Они, ввиду заказного лесоустройства, потому что затратные, практически не назначаются, но и тот мизер, который назначен, не выполняется. У нас так называемых “выгодных рубок ухода” — проходных рубок, которые между собой лесники называют “рубками дохода”, потому что они приоткрывают такую лазейку в законодательстве, позволяющую заготавливать ценную древесину в защитных лесах — их объем должен составлять, как минимум в два раза меньше, чем объем уходов в молодняках. У нас же он достиг каких то совершенно необоснованных, невменяемых цифр — от 34 тысяч гектаров. А (объемы) уходов в молодняках были снижены до 2 тысяч гектаров».

http://www.forestforum.ru/